Фотографий у меня нет, только память.

У моего дедушки по маме, Петра Прокопьевича Николенко, из Кировограда на войну ушло не менее 15 родственников, включая его отца Прокопа Николенко. Из 15 человек вернулись только четверо.

Мой прадед Прокоп Николенко был тяжело ранен летом 1941 года и оказался в деревне по соседству с той, где жили его жена Фёкла и семья. Он писал, чтобы они пришли попрощаться, так как думал, что умрёт. Прабабушка Фёкла не смогла дойти — к ним уже зашли немцы. Долгие годы в семье считали, что он погиб в 1941 году, пока я не нашёл информацию о том, что он числится пропавшим без вести с 1944 года.

Мой дед по отцу, Михаил Ефимович Мельничук (Михалко), был призван, как и все на западе Украины, в июне 1941 года. Но их часть сразу же попала в котёл, они даже не успели принять присягу. Немцы решили отпустить домой всех призывников с западной Украины. Как их отличить от других? Очень просто: заставляли каждого читать «Отче наш». На Волыни молитвы ещё знали — советская власть не успела уничтожить религию, поэтому все жители западных регионов СССР смогли прочитать молитву, а ребята с востока Украины и России — нет. Одних отпустили, других немцы убили.

После этого Михалко вернулся домой и всю войну его прятала жена, потому что с осени 1941 года немцы отлавливали бывших военнопленных, которых же сами и освободили. Кроме того, бандеровцы убивали всех, кто был связан с Красной армией и кто не хотел с ними сотрудничать.

У деда Михалко было два двоюродных брата. Бандеровцы пытали их, а потом убили на пороге дома на глазах всей семьи — за то, что их отец отказался отдать все припасы в пользу «Вiльної України и батьки Бандеры и Шухевича».

Вечная память всем им.

Смерть нациствующим бандеровцам.

Дмитрий Мельничук, волонтёр Мемориала на Варварке.